Евхаристия. Безсмертие по любви

"Один Бог, один Христос, одна Церковь и одна кафедра - основанная по слову Господню на Петре. Не может быть поставлен иной жертвенник и установлено новое священство, кроме одного жертвенника и одного священства"

Из контекста ясно, что здесь Киприан Карфагенский имеет в виду священство епископское, совершенно забывая, что сам апостол Петр сказал о священстве:
"...вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет" (1Пет.2:9, ср. 1Пет.2:5)

Вот такая тяга к ветхозаветному пониманию священства, тяга к разделению народа Божия на касты - сакральную и профанную - стала преобладать в Церкви уже в давнем 3-ем веке по рождеству Христову. Так пастыри и учители, призванные "быть всем слугами" (Матф.20:26, Матф.23:11, Мар.9:35, Мар.10:43), возвысились над общиной и стали "владыками". Так в третьем веке появилось новое священство "по чину Петра", отрицающее священство всего народа Божия, узурпирующее само понятие священства.

В соответствии с Новым Заветом просто нелепо называть кого-либо посвященного на церковное служение "священник", но скорее "пресвитер" или "епископ". Нигде в Новом Завете нельзя найти учения об "исключительном" священстве клириков. Нигде апостолы не говорят о "христианских священниках", но к предстоятелям общин обращаются "пресвитер" или "епископ", что в первый век было одно и тоже. Однако, традиция... И горе-экклезиология в духе Киприана Карфагенского и псевдо-Дионисия Ареопагита.

Вот и живем мы в новую эпоху, начавшуюся 17 веков назад по новому закону - не ветхозаветному, не Христову, а клерикально-кастовому - "Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона" (Евр.7:12)

 
1. НОВЫЙ ЗАВЕТ. ПЕРВЫЕ ХРИСТИАНЕ

Сообщество (сход) христиан становится Церковью (экклесиа), когда ученики собираются ради Христа для заповеданного Благодарения - Евхаристии.
Но для этого (чисто технически) должно избрать из своей среды (или пригласить со стороны) достойного верующего на место предстоятеля, от имени общины возносящего Благодарение.

Комментарий:
Т.о. совершители Евхаристии - все верующие - "царственное священство, народ святой, люди взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего" (1 Петр 2:9). При этом в общине может быть несколько старейшин - епископов и пресвитеров (вообще эта градация в Новом Завете весьма условная) . При этом функции управления, поучения, предстоятельства и проч. не обязательно сочетаются в одной личности епископа, а распределяются по тем дарам Духа, кто из христиан какой получил (1 Кор. 12:7-12,28-30).


2. ИГНАТИЙ АНТИОХИЙСКИЙ

Сообщество (сход) христиан становится Церковью, когда в нем епископ. Он совершает Евхаристию, только его Евхаристия - "правильная". Он всеми руководит, вокруг него все собираются. Он становится "иконой" Христа, его "заместителем".

Комменатрий:
т.е. идея епископской власти теперь оказывается впереди понятия Церкви и Евхаристии. И именно он - епископ, а не Церковь (как собрание) - критерий "правильности" Евхаристии. Здесь впервые мы видим, что епископ (в Евхаристии, да и не только) поставляется на место Христа: "Все почитайте диаконов, как заповедь Иисуса Христа, а епископа - как Иисуса Христа, Сына Бога Отца, пресвитеров же — как собрание Божие, как сонм апостолов"
- здесь начало монархического епископата и разделения народа Божия на касты.


3. КИПРИАН КАРФАГЕНСКИЙ (А ПОСЛЕ И ВСЯ ВИЗАНТИЯ)

Церковь - это иерархия - согласие епископов, которые управляют клиром и народом

Комментарий:
Теперь Церковь по сути - иерархи. Народ - абсолютно необязательный (как минимум в Евхаристии) придаток, которым только приносит беспокойства, стоящим НАД ним иерархам и которым надо управлять, как это делают "князья мира сего" (Ср. Мф 20:25).
Евхаристия (в плане экклезиологии) при этом редуцируется до инструмента свидетельства единства, согласия епископов, а само причастие Тела и Крови начинает рассматриваться как приобщение этой организации - мистическое и физиологическое. Литургическая и пастырская функция епископа все более уступают место административно-деспотической функции.
- здесь начало не столько сращения (симфонии) Церкви и государства, сколько идеологический задел для постройки под чутким руководством империи идеологическо-религиозной структуры с епископами-назначенцами; верный народ при этом, ес-но, никто ни о чем не спрашивает. Теперь "миряне" - "биотикос" (буквально - биомасса) - стадо, которое смиряют, стригут, направляют, обуздывают и методично профанизируют. Епископу, который, казалось-бы, призван (как и каждый христианин) "быть рабом и слугой каждому" начинают оказывать (вероятно, чтобы повысить его авторитетность как в глазах профанизаируемого быдла-биотикос, так и в глазах "сильных мира сего") царские почести - при этом не ради (возможной) святости его жизни, а исключительно ради "поста", который он занимает.
Народ Божий оказывается окончательно раздроблен на касты. Под "духовное" превосходство одной касты над другой, их иерархичность подводится богословское "обоснование". (апогей - прибл 6 век - см. творения псевдо-Дионисия Ареопагита)
 

ЕВХАРИСТИЯ

Ни в одной исконной христианской деноминации (речь о тех деноминациях, где еще не окончательно отказались от понимания Евхаристии как центрального места в жизни Церкви) не наблюдается внятного и вразумительного учения о том, что есть Евхаристия лично для человека и для Церкви Божией. Вопрос этот либо сводится к нелепым спорам о "пресуществлении" (его моменте, условиях и проч.), либо Евхаристия низводится, редуцируется до уровня культа, голой литургики, примитивного эмоционального восприятия, к исключительно физиологическому пониманию приобщения Телу и Крови Сына Божия. Евхаристия как Благодарение в современной литургии (любой христианской деноминации) заменено умилостивлением. Евхаристия приобретает мертвые формы. Причина тому - искажение образа Бога. И особенно это удается проследить на примере предмета эсхатологического упования современных христиан.

( Читать далее )
 

(...) cчитая адские мучения временными, Ориген во многих местах своих сочинений, следуя языку Св. Писания, угрожает грешникам на том свете вечными (aeternus или aionios) наказаниями в огне или во тьме кромешной. Этим Ориген дал повод думать, что он при решении одного и того же вопроса высказывал противоречивые суждения. Но, чтобы устранить это видимое противоречие Оригена, достаточно обратить внимание на то, что учение Св. Писания о вечности адских. мучений, по его мнению, допущено с воспитательной целью.
( Читать полностью )

Печальные последствия сей горе-"педагогики" описаны в тексте "Издержки святительской педагогики".
  

(Из книги Самуэля Баккиоки "Бессмертие или воскресение")

Традиционные представления об аде в настоящее время подвергаются резкой критике не только на основании терминологии уничтожения и образов всепоглощающего огня, встречаемых нами в Библии, но и по нравственным, юридическим и космологическим соображениям. Именно к ним мы теперь обратим свой взгляд. Прежде всего мы рассмотрим нравственный смысл традиционной концепции ада, которая изображает Бога жестоким мучителем, истязающим нечестивцев всю вечность.

Неужели Бог двуличен? Каким образом концепция ада, превращающая Бога в жесткого мучителя, сочетается с сущностью Божьей, явленной нам в Иисусе Христе? Неужели Бог двуличен? Безгранично милостивый с одной стороны и неутолимо жестокий с другой? Может ли Бог, Который так возлюбил грешников, что отдал Своего Возлюбленного Сына ради их спасения, ненавидеть нераскаявшихся грешников настолько, чтобы подвергнуть их непрекращающимся ужасным страданиям? Есть ли у нас законные основания славить Бога за Его благость, если Он всю вечность будет истязать грешников?

( Читать далее )
 

(Из книги Самуэля Баккиоки "Бессмертие или воскресение")

Самым убедительным доводом в пользу полного уничтожения грешников во время последнего суда может служить богатый набор терминов и образов «погибели», нередко используемых в Ветхом и Новом Заветах для описания участи нечестивых. Ветхозаветные авторы, можно сказать, исчерпали все ресурсы древнееврейского языка, пытаясь убедить своих читателей в полном истреблении нераскаявшихся грешников.

Согласно Бэзилу Аткинсону в англоязычной Библии словами, имеющими значение «уничтожение» или «уничтожать», переведены 28 древнееврейских существительных и 23 глагола. Приблизительно половина из них употребляется для описания окончательного истребления нечестивых78. Ограниченные рамки этой главы не позволяют нам привести подробное перечисление всех случаев употребления этих терминов. Заинтересованные читатели найдут исчерпывающий анализ подобных текстов в опубликованных исследованиях Бэзила Аткинсона и Эдварда Фаджа. Мы приведем лишь несколько наиболее значительных примеров.

( Читать далее )
 

(Из книги Самуэля Баккиоки "Бессмертие или воскресение")

Тема последнего суда является ключевой в Книге Откровение, поскольку в ней описывается, каким образом Бог сокрушит силы зла, противостоящие Ему и Его народу. Поэтому нет ничего удивительного в том, что люди, верящие в вечное адское пламя, находят в ярком образном языке, которым в Откровении описывается последний суд, обоснование своим взглядам. В подтверждение своей веры в вечные муки они приводят следующие видения: 1) видение о Божьем гневе в Откр. 14:9—11 и 2) видение об озере огненном и второй смерти в Откр. 20:10,14,15. Давайте вкратце их и рассмотрим.

( Читать далее )
 

(Из книги Самуэля Баккиоки "Бессмертие или воскресение")

Слова gehenna нет в писаниях Павла. Зато апостол неоднократно говорит о Божьем суде над грешниками во время Христова пришествия. Традиционалисты ссылаются на некоторые из этих отрывков, стремясь обосновать свою веру в вечное наказание нечестивых. Ранее мы уже исследовали 2 Фес. 1:9, где Павел говорит о «наказании вечной погибелью» (др. пер.), которое претерпят грешники во время пришествия Христа. Мы отмечали, что уничтожение нечестивых будет вечным-aionios не потому, что этот процесс никогда не прекратится, а потому, что его результаты будут неизменными.

День гнева. В качестве свидетельства в пользу буквального непрекращающегося адского пламени нередко приводят еще один значимый отрывок из посланий Павла, где говорится о «дне гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его... Тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, — ярость и гнев. Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина!» (Рим. 2:5 9). «Ярость, гнев, скорбь, теснота» воспринимаются традиционалистами как описание мучений в аду41.

Представленная Павлом картина «дня гнева», когда нечестивые испытают на себе гнев, ярость, скорбь и тесноту, скорее всего позаимствована из Книги Софонии, где пророк говорит об эсхатологическом дне Господа как о «дне гнева»: «День сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы» (Соф. 1:15). Далее пророк провозглашает: «Огнем ревности Его пожрана будет вся эта земля, ибо истребление, и притом внезапное, совершит Он над всеми жителями земли» (Соф. 1:18).

У нас есть все основания считать, что Павел высказывает ту же истину — что день Господа принесет внезапный конец грешникам. Павел ни единым словом не упоминает о вечных муках погибших нечестивцев. Почему? Потому что для него бессмертие — это Божий дар, который получат спасенные при возвращении Христа (1 Кор. 15:53, 54), а не врожденное качество каждого человека. Апостол не стесняется заимствовать из ветхозаветного пророческого лексикона, но при этом озаряет картину дня Господня ярким светом Евангелия, а отнюдь не языками пламени ада, где пребывают в вечных муках души грешников.

Примечания:

41 См., например: Robert A. Peterson (note 8), pp. 78, 79. с. 88.

http://www.koob.ru/bakkioki/

(Из книги Самуэля Баккиоки "Бессмертие или воскресение")

( ... )Иисус и адский огонь. Помня об этом предостережении, рассмотрим семь упоминаний об адском огне-gehenna, которые мы находим в Евангелиях. В Нагорной проповеди Иисус утверждает, что всякий, кто скажет своему брату «безумный», подлежит «геенне [gehenna] огненной» (Мф. 5:22). Далее Он говорит, что лучше вырвать себе глаз или отсечь руку, соблазняющие ко греху, чем если «все тело твое [будет]... ввержено в геенну» (Мф. 5:29,30). Эта же мысль выражена и в следующих главах Евангелия от Матфея: лучше отсечь руку или ногу или вырвать глаз, соблазняющие ко греху, чем «быть ввержену в огонь вечный... быть ввержену в геенну огненную» (Мф. 18:8,9). Здесь огонь ада описывается как «вечный». То же выражение употреблено и у Марка, где Иисус трижды говорит, что лучше лишиться той или иной части своего тела, чем «идти в геенну, в огонь неугасимый... быть ввержену в геенну огненную, где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:43—48). Еще одно упоминание о gehenna содержится в Мф. 23:15, где Иисус упрекает фарисеев в том, что они обходят море и сушу, чтобы обратить хотя бы одного человека, а когда это происходит, делают его «сыном геенны, вдвое худшим вас». Наконец, в той же главе Он предостерегает фарисеев, что им не избежать «осуждения в геенну» (Мф. 23:33).

Рассматривая упоминания Христа о gehenna, мы должны, прежде всего, отметить, что Он нигде не говорит о том, что gehenna есть место непрекращающихся мук. Вечен и неугасим огонь, а не наказание. Ранее мы уже говорили, что в Ветхом Завете этот огонь вечен и неугасим в том смысле, что он полностью уничтожает мертвые тела. Этот вывод находит подтверждение в предостережении Христа о том, что мы должны бояться не тех, кто может нанести вред нашему телу, а Того, «кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28). Смысл этих слов ясен. Геенна (ад) — это место последнего наказания, заключающегося в полном уничтожении всего человеческого существа — его тела и души.

( Читать полностью )
 

(Из книги Самуэля Баккиоки "Бессмертие или воскресение")

В литературе, появившейся в течение 400-летнего периода между Малахией и Матфеем, нет никакого единодушия в отношении участи нечестивых. Одни тексты описывают нескончаемые муки погибших грешников, другие отражают ветхозаветный взгляд, согласно которому нечестивые полностью прекращают свое существование. Подобное противоречие во взглядах появилось, скорее всего, по причине эллинистического культурного давления, которое испытывали иудеи в эту эпоху, когда они были широко рассеяны по всему древнему Ближнему Востоку.

( Читать далее )
 

(Из книги Самуэля Баккиоки "Бессмертие или воскресение")

Свидетельство Ветхого Завета в пользу вечного наказания основывается, главным образом, на словоупотреблении sheol и двух отрывках—Ис. 66:22—24 и Дан. 12:1—2. Что касается sheol, Джон Ф. Уолворд говорит: «Sheol изображалось как место, где совершается наказание и возмездие. В Книге Исайи [14:9,10] вавилонян, которых постигла Божья кара, приветствуют в sheol те, кто умер прежде них»9.

( Читать далее )
 

Текст Владимира Можегова.

Для обмирщенного христианства Иисус из Назарета является уже давно ненужным

«Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» – этот евангельский ответ Христа искушавшим Его фарисеям навсегда развел полюса власти земной и небесной. А драма, которая последовала следом, предвосхитила всю трагическую историю христианства.  ( Читать далее )

---

Немного поверхностно и выводы слабоваты, но для прочтения рекомендую.

«Христиане четвертого века не устояли перед соблазном этой дьявольской идеи, они слепо обманулись, с открытыми объятиями приняли ее за откровение неба и вследствие этого подверглись провалу. С этого момента закончились златые дни христианской жизни. Наступила новая эра жизни, когда последовало быстрое превращение христианства из первоначальной свободной религиозной жизни в строго государственное христианство. С этого момента (ужасное явление в истории Церкви) последовало быстрое слияние Христа с идеей земной власти кесаря, Царства Божия с царством мира сего. Церкви с национализмом, общественного церковного служения с языческим обоготворением имущих власть сильных земли».

«Чтобы сохранить себя и не быть раздавленным Евангелием, государственная дипломатия оградила себя от Христа благодарным церковным духовенством. То же самое и в католичестве. Чтобы своим преступным отношением против Христа не вызвать протест и не оттолкнуть от себя более чутких и более зорких христиан, государственная дипломатия совместно с правящим духовенством дали всему христианскому миру бесчисленное количество разных внешних святынь. С этой целью они создали великолепные храмы, внесли дивное церковное хоровое пение, ведут самое пышное церковное служение и т.д. Все это делалось и делается с той целью, чтобы всем этим заменить христианам их истинного живого Христа и Его евангельское учение. Ничего нет страшнее и опаснее для государства, как если бы люди жили учением Христа. Современное государство самый ярый и жестокий враг Христу, а второй его враг, нисколько не уступающий по своей жестокости и коварству государству, само продажное и торгующее Христом духовенство».

"Исповедь священника перед Церковью"
"Из виденного и пережитого"

(...) «Система избрания главы Церкви была совершенно различной в Новгороде и Москве, что определялось различиями в их политическом строе. Митрополита избирал освященный собор, при этом решающее слово принадлежало московскому государю. Из претендентов нередко одерживал верх тот, кто мог заплатить в казну больше денег. В Новгороде право избрания владыки принадлежало новгородскому вече. Шансы на избрание имели лишь наиболее популярные в республике и авторитетные иерархи». Нередко на архиепископский престол избирались простые священники или монахи, не имеющие сана. В Новгородской теократической республике не существовало церковной бюрократии, поэтому никакая карьерная лестница к архиепископской кафедре не вела. Протекция, деньги, знатность не имели значения. От кандидата на высшую церковную должность требовались необходимые личные качества и глубокое народное уважение.

«Владычество в Новгороде было одним из важнейших государственных институтов республиканского времени, сравнимым с постами посадника и тысяцкого. Свидетельство тому — регулярное с середины XII века избрание новгородского епископа из среды местного духовенства, проводимое светскими лицами на вече. Не подлежит сомнению тот факт, что система выбора владыки на вече, не фиксируемая в других городах Руси, является одним из результатов политических и социальных реформ XII века в Новгороде».

(...) «При выборе себе архипастыря новгородцы держались неизменно одного правила: чтобы он был из местного духовенства, черного или белого, а затем обращали внимание только на достоинства избираемого, нимало не стесняясь его саном».

Почему главу новгородской архиепископии избирали на вече? В древней христианской Церкви епископа выбирали и клирики, и миряне. Таким образом, в практике избрания епископа новгородцы не были оригинальны — они только следовали апостольской традиции.

Как правило, на рукоположение во архиепископа вече выбирало трех кандидатов. Их имена писали на жребиях, которые клали на престол собора Святой Софии. Служили литургию. После окончания богослужения тянули жребий, который и определял имя нового владыки. Новгородцы считали, что именно таким образом лучше всего совершается божественное волеизъявление. Они говорили: «Не хотим избрания от человека, а желаем принять извещение от Бога — кого Бог захочет и Святая София».

Традиция – это передача пламени, а не поклонение пеплу

Густав Малер

Прочитал у Сергея Корнева его размышления о традиции:

(…) если дать полноценной Традиции рационалистическое, т.е. заведомо неполное и ограниченное определение, получим следующее: 

Традиция - это внерационально постигаемый великий всеобъемлющий творческий проект, который приводится в движение органичной солидарностью духовно свободных личностей. 

(…) Проблема не в отсутствии интереса к традиции, а в том, что интерес к традиции принимает сегодня извращенную и губительную для нее форму. Сегодня господствует музейно-формалистическое отношение к традиции, когда традиционализм вырождается в старческий маразм, стилизацию и имитацию. 

Нынешнее отношение к традиции следует называть "формалистическим", потому что на первом месте здесь стоит интерес к внешней форме традиции, к стилистике и эстетике. Наиболее цинично выражает эту тенденцию массовая культура, где интерес к традиции, к наследию прошлого, к культурной экзотике целиком переносится на уровень дизайна и реквизита. Стилизация - это смерть традиции: от нее остается только расписанный мардонг, окаменевшая оболочка. При этом внимание переносится с внутреннего традиции на ее внешнее, с бытия на репрезентацию. Для сознания, усвоившего стилизацию, место традиции занимает ее карикатура, а наиболее подлинные и живые аспекты традиции воспринимаются как второстепенные детали, как досадная помеха, нарушающая ее "стилистическое единство". 

Нынешнее отношение к традиции следует называть "музейным", потому что к традиции относятся как к музею, складу антиквариата, мертвому набальзамированному телу. Культурная традиция привлекает нашего современника как нечто экзотическое и малопонятное, как нечто чужое. Это влечение к экзотике, "музейный импульс", целиком руководит его восприятием традиции. При этом культурное наследие воспринимается наиболее извращенным образом: на первый план выходят его отчужденные элементы, - не то, что ближе нам и что действительно может стать полезным и необходимым, а как раз самое далекое от нас, то, что выглядит экзотичным и таинственным. Чаще всего современного человека к традиции влечет то, что является лишь элементом внешней декорации, то, что умерло, разложилось и потеряло реальный смысл даже для ее носителей. Если такой человек пытается строить свою жизнь в соответствии с традицией, он превращается просто в персонаж Диснейленда. 

Когда традиция была по-настоящему живой, это сбивающее с пути влечение к экзотике вряд ли играло сколь-нибудь значимую роль. Традиция была вплетена в жизнь, в каждодневный жизненный опыт. Она была не экзотикой, не предметом отстраненного восхищения и поклонения, а органичной частью окружающего мира, наиболее естественной формой, которую принимала творческая энергия человека. 

… и сразу подумалось насколько же современная т.н. «церковная» жизнь МП (и не только МП) пропитана этим музейным, мертвым псевдо-традиционализмом.

Полный текст статьи см.
http://kitezh.onego.ru/traditio.html

Сайт Сергея Корнева
http://kornev.chat.ru